dsf1858

Петровский путевой дворец, где отдыхали Романовы и учился Гагарин

Дабы не отставать от царских особ, Квартблог посетил Петровский путевой дворец архитектора М.Ф. Казакова на Ленинградском проспекте, где когда-то отдыхали после долгой дороги русские цари перед своей коронацией.

Когда Екатерина II еще только планировала дворец, где смогут останавливаться царские особы и важные делегации по пути из Петербурга в Москву, дорога, по которой они приезжали, называлась, конечно же, еще не Ленинградским проспектом, а Тверским трактом. А земли, на которых сейчас располагается Петровский парк с прекрасным путевым дворцом в центре, принадлежали в то время Высокопетровскому монастырю, давшему название не только этому дворцу, но и улице Петровке, на которой этот монастырь находится. То есть, как мы поняли в первые минуты нашей экскурсии, парк и дворец, как и город на Неве, названы вовсе не в честь Петра Великого, а в честь святого апостола Петра. Ну а «путевыми» называются дворцы, находящиеся собственно на пути и служащие временным пристанищем для тех, кто этот путь держит. 

Екатерина II, заказавшая постройку этого дворца в честь успешного завершения Русско-турецкой войны 1768—1774 годов, в отличие от своей предшественницы Анны Иоановны, пышно украшавшей обе столицы кружевными завитками в стиле барокко, держала курс на более строгую и сдержанную античность. Петербург для нее перевоплощал Джакомо Кваренги – приверженец палладиевой архитектуры, а в московском зодчестве большой след в то время оставили В. И. Баженов и М.Ф. Казаков, который работал под руководством Баженова в Экспедиции кремлёвского строения. Выбор архитектора для путевого дворца можно назвать тем случаем, когда ученик победил учителя. Екатерина II отвергла проект Баженова и утвердила проект Казакова, уже завоевавшего ее расположение созданием увеселительных павильонов для гуляний на Ходынском поле.

Строительство дворца началось в 1776 году и длилось до 1780 года. Уже в 1778 году Екатерина поручила Баженову и Казакову строительство еще одного дворцового ансамбля в Царицыно. Сходство Петровского путевого дворца и Царицыно очевидно – этот стиль позже получил название псевдо- или русской готики. За основу брались палладианские строения с строгим следованием симметрии и учётом правил перспективы. 

Но русские архитекторы щедро добавляли им черты европейской готики, московского барокко и какие-то свои собственные архитектурные находки. Иногда в постройках можно было заметить личные убеждения архитектора или мецената, потому так часто на памятниках этого периода мы можем заметить какие-то знаковые элементы масонства. Глядя на Петровский путевой дворец снаружи, мы сразу отмечаем характерное для готики стремление ввысь. Мы не смогли не сосредоточить свой взгляд на этих традиционных для готики раздвоенных окошках в форме «ласточкин хвост» и необычных витых трубах.

Попадая во внутрь дворца и поднимаясь по узким лестницам, мы оказываемся уже в атмосфере барокко, среди нежно голубого цвета, золоченых канделябров и лепных символов изобилия.

Несмотря на то, что столицей был Петербург, коронации на царство продолжали проходить в духовной столице и сердце страны – Москве. Потому дворец стал местом, где после пути из Петербурга останавливались будущие цари со своими свитами, отдыхали и приводили себя в порядок перед официальным принятием царского сана – первым из них был Павел I, короновавшийся в 1797 году. Среди экспонатов находящегося здесь сейчас музея есть милые дорожные вещи того времени. Например, впечатляющие часики с защитным чехлом, дорожные наборы игр и портативное, как бы мы сейчас сказали, бюро. Кстати, как мы узнали из передачи «Что? Где? Когда?», дорожные бюро делались такой покатой формы не только для того, чтобы на них было удобно писать письма, но и для того, чтобы их можно было использовать в качестве подушки. Однако думаем, что царским особам на такие ухищрения идти было незачем.

Во время Отечественной войны 1812 года, после начала московского пожара и поспешного вывода французских частей, здесь в течение четырех дней с 3 сентября держал ставку император Наполеон. Когда он смотрел из окна дворца на яркое и шумное полыхание своих надежд и амбиций, несмотря на удаленность от горящего города, у императора обгорели волосы — настолько сильно пожар нагрел кирпичные стены дворца. Эти значительные дни в судьбе и Наполеона, и дворца А.С. Пушкин увековечил в своем «Евгении Онегине». Наш экскурсовод окончательно завоевал наши сердца, вдохновенно прочитав нам эти строчки:

Вот, окружён своей дубравой,

Петровский замок. Мрачно он

Недавнею гордится славой.

Напрасно ждал Наполеон,

Последним счастьем упоённый,

Москвы коленопреклонённой

С ключами старого Кремля:

Нет, не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приёмный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою.

Отселе, в думу погружён,

Глядел на грозный пламень он.

Пожилой уже Казаков был увезен к этому времени родными в Рязань, известие о пожаре в Москве, многое в которой было создано им самим, ускорило приход его смерти. Уголок большого выставочного зала посвящен войне, пожару и Наполеону.

Реставрацией дворца после разрушительного пребывания здесь французов занимались архитекторы Н.А. Шохин и А.А. Мартынов. А купол парадной ротонды, где проходили балы и торжественные приемы, расписал художник Джузеппе Артари. Многие посетители принимают эту роспись за продолжение лепнины, настолько объемной она выглядит – практически современная 3D-графика.

До прихода советской власти основные залы и комнаты так и предназначались для государственных нужд. Здесь выставлены царская посуда, атрибуты быта и даже меню двух обедов: в честь бракосочетания Александра III и Марии Федоровны в 1883 году и в честь коронации Николая II и Александры Федоровны в 1896 году. Обратите внимание, что это перечень блюд для одного человека; и на один обед, а не недельное довольствие.

 

Остальная часть дома служила казенными квартирами для знатных людей. Когда М.Ю. Лермонтов гостил на такой квартире у своего приятеля Д. Розена, он написал в письме своим родным: «Я здесь принят был обществом по обыкновению очень хорошо, — и мне довольно весело… От здешнего воздуха потолстел в два дни».

После революции дворец стал практически колыбелью красной авиации. В 1920 году здесь была открыта Военно-воздушная инженерная академия им. Н.Е. Жуковского, любовно называемая ее воспитанниками «Жуковской» или «Жучкой».

Из этих стен вышли все те, кем гордимся мы и наша космонавтика. Именно в этой самой ротонде с расписным куполом получал свой диплом Юрий Алексеевич Гагарин.

Заметьте, что стены этой ротонды сплошь украшены империалистическими двуглавыми орлами и портретами эксплуататоров крепостного труда, а потому загадка, как памятник почти без потерь пережил приход советской власти. А  объясняется эта загадка очень изобретательно. Пощадившие труд архитекторов и художников, новые хозяева не стали сбивать лепнину, а подвесили под купол этой ротонды огромный дирижабль, символизирующий прогресс в воздухоплавании и закрывающий все не актуальные более элементы.

 

Сейчас в этой ротонде проходят встречи московского мэра с важными делегациями. Так что часть дворца продолжает служить государству. Еще часть – это гостиница. Ну а несколько залов действуют как музейные: Кавалерийский зал, Круглый зал, Бело-голубая и Золотая гостиные. 

В Золотой гостиной сохранились оригинальная мебель, заслонки для каминов и зеркала. Нас заинтересовали небольшие круглые столики, стоящие в углах при больших столах, окруженных сидячими местами. Оказалось, на них компаниям подавались курения – что-то вроде современных кальянов.

В зеркала над каминами смотрелась сама Екатерина. Мы не смогли отказаться от предложения экскурсовода воспользоваться этой своеобразной машиной времени и заглянуть в них самим.

 Фотографии Юлии Евстафьевой

Создайте в своем профиле на Квартблоге альбом с фото или рендерами проекта и отправьте нам ссылку на этот альбом, чтобы мы смогли рассказать о вашем проекте.