dsf0756

Квартира Горького: золотая клетка в стиле модерн

Насколько важен Максим Горький для русской литературы, соцреализма и советской эпохи вообще, долго говорить не стоит. Писатель-самородок, писатель-босяк, писатель-страдалец, писатель, ставший всем из ничего, пройдя всю Россию, повидав все тяготы жизни, побывав за коммунистические идеи в тюрьмах, освоивший множество профессий и ремесел, при этом всем еще и добрый, человечный, как немногие умеющий сопереживать. Сталин не так сердечно любил Горького, как Ленин, но Сталин ценил Горького, нуждался в нем. Первый секретарь ЦК хотел, чтобы Горький написал его биографию, этих надежд писатель так и не оправдал. Его сложно назвать «придворным» писателем и даже рупором эпохи, но основоположником нового соцреалистического направления – вполне.

Как я уже писала в предыдущей статье, посвященной особняку Ст.П. Рябушинского и архитектуре Ф.О. Шехтеля, Горький не хотел въезжать в экcпроприированную достопримечательность, возможно, из скромности, а, возможно, потому что не хотел быть обязанным советскому правительству. Однако Сталин убедил его, что первый писатель эпохи должен жить именно здесь: его дом – это не просто выражение его вкусов, это часть государства. Здесь неподалеку находились дом литератора и несколько редакций журналов, так что наиболее удобное место найти было сложно. У Сталина были и другие причины настаивать на переезде именно сюда, о них стало известно лишь в 70-х годах, мы еще вернемся к ним во время прогулки по особняку. 

«Нелепый дом, но работать можно», – сказал Горький и переехал сюда с семьей своего сына Максима в 1931 году.

Дом и кружевная ограда во время проживания здесь Горького были загорожены высоким забором. К дому была тут же приставлена вооруженная охрана в форме. Максим Пешков велел им переодеться в гражданское и спрятать оружие, дабы не пугать каждый день отца. Из постоянной прислуги в доме были комендант, повар и шофер. «Лучше бы нам дали обычную хорошую квартиру. Мы наняли бы кухарку, а шофер у нас и свой есть», – говорил Горький, имея в виду своего сына.

 В доме часто устраивались большие обеды и ужины, на которые приглашались молодые литераторы и те, кто был менее угоден советской власти и нуждался в помощи. За один раз дом мог принимать до 100 гостей. До 1934 года, в котором отношения между писателем и Сталиным значительно ухудшились, здесь часто гостил и сам вождь со своей семьей. Для таких вечеров из Кремля приглашали двух официанток. Кухня располагалась в полуподвальном этаже, где сейчас находится гардероб квартиры-музея. Еда из нее поднималась на специальном лифте, а около лифта висел телефон, по которому отдавались указания повару.

 
  

В квартире-музее сохранились фотографии знаменитых гостей, приезжавших сюда к Горькому. Бернард Шоу после одного из своих визитов проникся большой симпатией к Сталину: «Гостеприимный хозяин, обаятельный человек, не зря его так любит советский народ».

  

Ромэн Роллан, гостивший здесь со своей женой Марией  Павловной, заметил холодность в отношениях Горького и Сталина. В дневнике Роллана записан такой ответ Горького на его догадку: «Вы правы, мне не очень нравится Сталин, но стране грозит война, а народу нужен человек с непререкаемым авторитетом и стальной волей, чтоб сплотить его в борьбе с фашизмом».

 А на этой фотографии запечатлен приезд к писателю пионеров, которые своим коллективом написали рассказ, напечатанный в газете «Правда».

 Приглашенные сюда колхозники из Татарии, кроме интересных жизненных историй, привезли в подарок писателю живую корову.

Сохранилась тут и фотокарточка маленьких внучек Горького, Марфы и Дарьи Пешковых. Обе они сейчас пребывают в добром здравии и прекрасно выглядят. Дарья Максимовна – актриса, была замужем за артистом А.К. Граве. Марфа Максимовна была замужем за Серго Лаврентьевичем Берией, до преклонного возраста была сотрудником квартиры-музея своего деда.

Столовая, как можно заметить, объединена с небольшим гостиным уголком. В этой комнате, а не в основной гостиной-библиотеке обычно проходили приемы гостей и товарищей по литературному цеху. 

На месте большого кожаного дивана при Рябушинском находился шикарный камин из знаменитого каррарского мрамора. На верхней его части было вытесано двуипостасное изображение обнаженной женщины-бабочки с распахнутыми руками-крыльями – распространенный эротический символ эпохи модерна. Как-то раз, когда здесь собрался кружок поэтов и писателей, Горький заметил, что молодые люди уделяют больше внимания разглядыванию этого декора, нежели вопросам литературы. Шехтелевский камин по приказу нового хозяина был разобран, а после так нигде и не был найден и восстановлен. К сожалению, безвозвратно утрачены были и оригинальные светильники, сделанные по эскизам Шехтеля для этого дома. 

 

Была практически разрушена уникальная Шехтелевская система вентиляции. Заметьте, как все вентиляционные отверстия замаскированы здесь под общий вид интерьера.

По скульптурке в столовой можно догадаться об увлечении Горького востоком. Удачно отвечают его увлечениям и двери, сделанные еще для Рябушинских. Их рисунок, выполненный при помощи технологии резьбы по цельному дереву, напоминает нам мотивы китайской графики.

Но лучшее воплощение любви Горького к Азии – это его кабинет. Если при Рябушинском его украшали только задуманные Шехтелем лавровые мотивы, о которых мы рассказывали ранее, то Горький создал здесь настоящий музей прикладного искусства Японии. Специальные шкафы для коллекции нэцкэ сделаны по эскизу самого писателя. Все друзья знали об этой его страсти и могли долго не ломать голову над подарком. В одном из писем Горького даже найдена строчка «не забудьте купить для меня пуговиц» – на языке коллекционеров «пуговицами» называются нэцке, так как на своей родине они используются примерно как пуговицы.

Помните, мы рассказывали, что идея нашей многослойной матрешки привезена из Азии? Китайские шары, имеющие в своей основе ту же идею, привезены Горькому писателем Всеволодом Ивановым. Эти диковинные сувениры изготавливаются из цельного куска слоновой кости. Вырезая кружевные шары один в другом, китайцы могут доходить до шестнадцати таких катающихся друг в друге слоев. Из-за сложности изготовления эти шары еще называют дьявольскими. Умельцы из наших регионов Дальнего Востока тоже пытались делать подобные, но у них выходят поделки не более чем из двух шаров. Горькому этот подарок не понравился, он сказал, что китайцы зря старались и что в искусстве должна быть душа, а здесь есть только техника.

Восточные стол и табурет – подарок Горькому от его семьи, сделанный по его же заказу. Из Петербурга этот гарнитур для них доставил Алексей Толстой.

На письменном столе Горького всегда лежало много цветных карандашей – каждый для своей функции: синий для вычеркивания, зеленый для вставок, красный, чтобы делать сноски. Другим завсегдатаем его стола был конверт с листочками, на которых Горький помечал, что нужно сделать и о чем написать. Когда все накопившиеся замыслы реализовывались, конверт сжигался в стоящей тут пепельнице. Каждый день перед работой Горький делал зарядку для ума – сочинял небольшой стишок. Стихи у великого прозаика выходили откровенно плохие, а потому сразу после написания отправлялись в ту же самую пепельницу.

Рядом с кабинетом находится спальня писателя. Здесь он стал ночевать только тогда, когда у него начались проблемы с ногами – Горький уже не мог ежедневно ходить до рабочего места по лестнице. До этого спальни всех членов семьи располагались на втором этаже. 

 Здесь тоже сохранился оригинальный шкафчик-этажерка с частью коллекции нэцкэ.

 Ванная располагалась под знаменитой лестницей-волной.

В находящейся неподалеку парадной прихожей посетителям музея представлены оригинальные вещи Горького. Как уже говорилось, и семья Горького, и ее гости чаще всего пользовались не ею, а черным входом. Сталин не только умышленно избегал входить через парадные двери, но и каждый раз, посещая писателя, выбирал новый путь к особняку.Мало кто сделал для просвещения советского народа столько, сколько Горький. Его всегда угнетал разрыв в начитанности между культурным слоем русского общества и простым народом. Он купил издание «Знамя», пригласил туда Куприна, Вересаева, Андреева, выкупил у другого издателя Чехова. Стал хорошо платить писателям, печатать большие тиражи книг и продавать их по ценам, доступным всем.

Его библиотека, находящаяся в доме, насчитывает 12 000 книг. По словам самого писателя, это четвертая его библиотека, остальные разбросаны по тем городам, где он жил. Горький часто покупал книги в нескольких экземплярах, чтобы иметь возможность раздаривать их. 1000 томов он подарил родному городу Нижнему Новгороду. Если он знал, что какой-то писатель сочиняет рассказ на историческую тему, старался подарить ему полезную в его труде подборку книг. Собранная им здесь библиотека до сих пор служит людям. Если нужной книги нет ни в одной библиотеке Москвы, кроме квартиры Горького, вы можете прийти сюда, заказать книгу и почитать ее прямо в Горьковской гостиной. Гостиная-библиотека – это еще одна комната, где собирались компании литераторов. Книжные шкафы появились здесь при Горьком, и сделаны они также по его эскизу.

  

Было в доме место, где несколько друзей могли уединиться после шумной встречи или обеда для более личных бесед. Это уютный уголок со столиком под тем самым балкончиком-драконом с бровями из МХАТовской чайки. 

Во время реставрации особняка в 70-х годах в стене за одним из диванчиков было найдено подслушивающее устройство величиной с холодильник. Оказалось, что одной из причин, по которой Сталин не соглашался селить Горького в обычную квартиру, было то, что там гораздо сложнее спрятать громоздкую «прослушку», а компактных жучков в то время еще не производилось. «Здесь за каждой дверью есть ухо», – говорил об этом доме Елене Булгаковой Максим Пешков.

Секретарем Горького был поставлен Петр Крючков. Он проверял всю почту Горького и выбрасывал те письма, которым не суждено было дойти до адресата. Крючков был агентом НКВД, осуществлявшим охрану писателя. Однако Горький очень любил Крючкова, в письме Я. Гонецкому говорил о нем: «П.П. Крючков — прекрасный работник, хороший товарищ, и ни Вами, ни кем-либо другим моё доверие и уважение к нему не может быть поколеблено. Прибавлю, что Ваши выпадки против него уничтожили моё товарищеское отношение к Вам». На столе в его кабинете сейчас стоит фотография сына Горького – Максима, по сути он являлся вторым секретарем отца. Позади стола стоят три телефона, один из них – прямая линия со Сталиным. В кабинете секретаря Горького хранятся все номера журналов его издательств.

 

Пётр Крючков вместе с Генрихом Ягодой были расстреляны в 1938 году. Обоим судом приписывалось убийство Максима Пешкова из-за любви к его жене Надежде Пешковой, вслед за Горьким прозванной всеми Тимошей. Тимоша, действительно, влюбляла в себя многих, однако истинных причин смерти Максима Алексеевича так и не установлено. Самая распространенная и официальная версия – летальный исход воспаления легких. Посещая могилу сына в 1936 году, Горький простудился и умер спустя три недели. Однако, по свидетельствам на суде Ягоды, он был убит по приказу Троцкого. В музее хранится посмертная маска писателя и мемориальная плита с его дачи в Горках.

 

На верхних этажах дома, где раньше были комнаты членов семьи, сейчас располагается выставка, посвященная Горькому, его писательскому и издательскому делу.

 Фотографии Юлии Евстафьевой и из архивов Музея-квартиры М.Горького

Создайте в своем профиле на Квартблоге альбом с фото или рендерами проекта и отправьте нам ссылку на этот альбом, чтобы мы смогли рассказать о вашем проекте.